Вильгельм Завоеватель. 1066–1087гг/

Год 1066-й – самый известный в английской истории. При упоминании этой даты в памяти каждого английского школьника тотчас всплывают имена саксонского героя Гарольда и французского злодея Вильгельма, армии которых сошлись в битве под Гастингсом. Исход сражения решила случайная стрела, угодившая Гарольду в глаз. Однако история далеко не всегда такова, какой ее изображают. Гарольд, сын Годвина, был в лучшем случае только наполовину англосаксом и не имел оснований притязать на трон, если не считать благословения умирающего Эдуарда. Да и Вильгельм не был французом – он был потомком скандинава Роллона, в 911 г. получившего Нормандию в лен от французского короля Карла Простоватого. У Вильгельма на английский трон также не было никаких прав, если не считать вероятного, но давнего благословения Эдуарда. Оба они вели свой род от викингов.

Вильгельм был коварен, честолюбив и способен на беспощадную жестокость. Он правил герцогством меньшим, чем Йоркшир, и был вассалом французского короля. Его власть основывалась на феодальном владении землей, которой он жаловал своих баронов за военную службу. Весной 1066 г. он созвал этих баронов и сообщил, что намерен претендовать на английскую корону и рассчитывает на их поддержку. Большинство отказалось, сославшись на то, что присяга на верность не распространяется на заграничные войны и личную кровную месть. Город Кале не находился на его территории, и Вильгельму предстояло от берегов Нормандии идти под парусами через более широкую часть пролива Ла-Манш. Необходимы были тяжелые суда для перевозки лошадей и к тому же попутный ветер. После высадки герцогу предстояло столкнуться со зрелым, опытным воином, сражающимся на своей земле. Вся эта рискованная затея была неразумна, но Вильгельм стоял на своем, и то, что началось с притязаний на корону и вассальной клятвы сеньору, переросло в нечто более масштабное. Вильгельм вынужден был посулить своим баронам земли в Англии и вербовать наемников из других краев, а их тоже как-то придется вознаграждать! Его единственным тактическим преимуществом было благословение папы римского Александра II, разгневанного на Годвина за то, что тот назначил Стиганда архиепископом Кентерберийским, не согласовав свое решение с Ватиканом. Папа прислал Вильгельму освященное им лично знамя и благословил на завоевание Англии.

В ответ Гарольд разместил у острова Уайт свою флотилию и созвал фирд, народное ополчение из свободных крестьян, ставшее лагерем вдоль южного побережья. Ополчение служило поддержкой королевской гвардии, хускерлам – двум тысячам воинов на постоянной королевской службе. Этого было достаточно для обороны, но для вторжения Вильгельма не хватало первого необходимого условия – юго-западного ветра, что создавало затруднения для обоих предводителей. Вильгельм вынужден был удерживать свою разношерстную армию и корабли для ее перевозки у берегов Нормандии, в то время как ополченцы Гарольда, свободные земледельцы, рвались по домам убирать урожай. И тут Гарольда настигло сокрушительное известие: его мятежный брат Тостиг, бывший эрл Нортумбрии, отбыл в Норвегию и, заключив военный союз с королем Харальдом Суровым (Гаральдом Гардрадой), давно претендующим на английскую корону, подстрекал того напасть на Англию. Гардрада в свои пятьдесят с небольшим был белокурым гигантом, всю жизнь проведшим в сражениях и разбое по всему континенту: через Русь он добирался до Константинополя и даже до Сицилии. Он охотно согласился на предложение Тостига и в августе, прибыв со своим войском на двухстах кораблях, высадился в Скарборо. Выступив отсюда, он разбил войско эрлов Нортумбрии и Мерсии при Фулфорде и заставил сдаться Йорк.

Тем временем разгулявшиеся в Ла-Манше шторма по-прежнему удерживали готовые к отплытию корабли Вильгельма у берегов Нормандии, так что военачальники Гарольда прониклись уверенностью, что никакого вторжения в этом году уже не будет. Гарольд покинул свой дом в Бошаме, неподалеку от Чичестера, и направился в Лондон, где узнал, что Гардрада высадился в Нортумбрии. За сутки Гарольд собрал войско и двинулся на север, достигнув Йорка всего за четыре дня. Это был один из величайших переходов в истории Англии. Здесь Гарольд обнаружил, что Гардрада отошел от Йорка к Стамфорд-Бриджу в одиннадцати километрах к востоку, причем треть своих сил оставил на кораблях. Внезапное появление армии Гарольда застало Гардраду врасплох. Понимая это, войско Гарольда тут же напало на врага, и в стремительной, яростной схватке оба предводителя, Гардрада и Тостиг, были убиты. Оставшиеся в живых норвежцы с позором отправились восвояси. Гибель Гардрады, «последнего из викингов», значительно уменьшила угрозу английскому трону со стороны Скандинавии.

Гарольд пробыл в Йорке всего неделю, наводя там порядок, как вдруг ему сообщили страшную новость: Вильгельм в конце концов все же отплыл от берегов Франции и 28 сентября высадился в бухте Певенси. Гарольду предстояло форсированным маршем вести усталую, истощенную армию обратно на юг, к Лондону. Там он получил от Вильгельма, уже расположившегося лагерем у Гастингса, послание, в котором тот вновь заявлял о своих претензиях на трон. Гарольд резко ответил, что право на трон принадлежит ему по завещанию Эдуарда, что оно подтверждено решением витана и последующей коронацией. Вопрос, безусловно, предстояло решать оружием. Гарольд отбыл из Лондона и 13 октября был в Гастингсе.

Поле брани, которое можно осмотреть и сегодня, представляло собой небольшую возвышенность и долину. Оно было настолько тесным, что сражаться на нем могли не более чем по восемь тысяч воинов с той и с другой стороны. Считается, что у Вильгельма было три тысячи конницы, разбитой на небольшие отряды и поддерживаемой лучниками и пехотой. Вильгельм мог свободно перебрасывать свои отряды. Воины Гарольда сражались в пешем строю. На гребне холма они образовали «стену щитов», внахлест приставив их один к другому. Это обеспечивало прочную оборону, но поддерживать дисциплину или перестроить строй для атаки, когда он нарушен, было очень трудно. В таком войске отсутствовала четкая структура, но так обычно сражались и англосаксы, и викинги: каждый дрался сам по себе и сам за себя, а король был окружен только небольшой личной охраной.

Утром 14 октября нормандская кавалерия пошла в атаку на англосаксонские щиты, но понесла тяжелый урон: много лошадей погибло от англосаксонских копий и секир. Нормандцы отступили и перегруппировались, в то время как англосаксы пополняли запасы метательных снарядов и убирали своих погибших. Следующая атака нормандцев тоже была отбита, но с каждым разом ряды англосаксов редели: нормандские лучники поражали их с расстояния около ста метров.

В какой-то момент англосаксы, по-видимому, поддались на хитрость нормандцев, якобы ударившихся в бегство. Преследуя противника, они расстроили свои боевые ряды, покинув позицию на возвышенности за щитами, и устремились вниз, в долину, где оказались в окружении кавалерии Вильгельма. По большинству свидетельств, переломный момент наступил, когда Гарольду вонзилась в глаз вражеская стрела. Пользуясь замешательством среди англосаксов, четыре нормандских рыцаря пробились к Гарольду и зарубили его. Лишившись своего предводителя, англосаксы разбежались по окрестным лесам. Тело Гарольда в этой схватке было так изуродовано, что его жена с прелестным именем Эдит Лебединая Шея с трудом опознала останки. Он был погребен в Уолтхэмском аббатстве к северу от Лондона.

История битвы под Гастингсом запечатлена на знаменитом гобелене, по всей вероятности заказанном епископом нормандского города Байе, сводным братом Вильгельма, английским рукодельницам из города Одо. Гобелен сейчас хранится в специальном музее в Байе и считается одним из самых ярких изображений войны в средневековой истории. Вильгельм, хоть и одержал победу, потерял в этом сражении треть своего войска и много боевых коней. У него не осталось никаких ресурсов, ждать подкрепления было неоткуда, он был один в чужой враждебной стране, где эрлы, без сомнения, окажут сопротивление, когда узнают, что их земли обещаны соратникам Вильгельма. Но он приказал основать на месте битвы аббатство и решил короноваться в Лондоне, у гробницы своего предшественника Эдуарда Исповедника.

Двадцать лет спустя в «Книге Судного дня», всеобщей поземельной переписи, проведенной по приказу Вильгельма, были перечислены деревни, «разоренные» нормандской армией по пути из Суссекса к Лондону. Войско не пыталось атаковать грозные стены города, но проследовало вверх по течению Темзы и обошло город с северо-запада, через Миддлсекс, ожидая, пока лондонские епископы и горожане не «подчинятся необходимости».

Вильгельм подтвердил свободы, дарованные лондонцам королем Эдуардом, заявив: «Я не потерплю, чтобы кто-нибудь причинил вам какое-нибудь зло». Лондон остался в целости и сохранности, а на Рождество 1066 г. в Вестминстерском аббатстве состоялась коронация Вильгельма. Обряд совершили англосаксонские епископы в соответствии с англосаксонским ритуалом, но за стенами аббатства стояли угрюмые горожане.

Вильгельм с триумфом вернулся в Нормандию, оставив новые владения на попечение епископа Одо, возведенного в сан эрла Кентского, и Уильяма Фиц-Осберна, эрла Херефордского, который сразу же начал строительство огромного замка в Чепстоу. Теперь Вильгельму приходилось выплачивать свои долги, для чего он изымал английские земли, первое время в скромных масштабах. Чтобы обезопасить путь домой, вдоль южного побережья он построил крепости. Но постоянная угроза восстаний требовала строительства новых крепостей – в Экзетере, Уорвике, Йорке, Линкольне, Хантингдоне и Кембридже. Король Альфред строил укрепленные города для защиты населения, Вильгельм возводил крепости для его подавления. На первых порах это были сооружения из дерева и глины, потом их сменили каменные цитадели, в которых гарнизон мог удерживать в заточении взятых в плен мятежников или укрываться в случае нападения.

Заставить население Англии покориться оказалось нелегко. Самое серьезное восстание произошло в 1069 г. в столице Нортумбрии Йорке. Вильгельм жестоко отомстил всему региону: он жег деревни, уничтожал хлеб и скот, вынуждая голодающих людей соглашаться на рабство, чтобы выжить. Средневековые летописцы свидетельствуют, что ярость его не знала границ, «он подчинялся самым скверным порывам и в ярости был неукротим». Это так называемое «опустошение Севера» оставило после себя тяжкое наследие – ненависть к нормандцам, которая не угасала в течение целого столетия. В 1071 г. поднял восстание линкольнширский тэн Херевард Будитель. Он хорошо знал болотистые равнины Восточной Англии, и это позволяло ему больше года уходить от преследования, но в конце концов он был выдан подкупленными монахами, после чего бесследно исчез и стал легендой Фенланда.

Вильгельм стал уделять все большее внимание церкви. Если раньше он подкупал баронов подачками, то теперь всячески ублажал нормандских епископов. Англосакса Стиганда, епископа Кентерберийского, он заменяет Ланфранком, аббатом монастыря в Кане, известным правоведом и администратором. За два десятилетия нормандским епископам и аббатам была передана четверть английских земель, на которых они должны были основывать монастыри и строить церкви. Такого активного церковного строительства, которое наблюдалось в течение следующих семидесяти лет, в Англии потом не было вплоть до XV столетия. Это не значит, что Вильгельм так стремился благоустроить свое новое королевство, а скорее свидетельствует о том, что в Англии XIв. уже скопились богатства, сравнимые с богатствами Франции.

Власть нормандских завоевателей теперь укрепилась. На верность Вильгельму присягнул король Шотландии Малькольм. На западе цепь графств от Чэпстоу через Шрусбери до Честера образовала Валлийскую марку. К 1070 г., по сути, вся Англия южнее реки Тиз подверглась одному из наиболее методичных переделов земельной собственности в истории Европы. Около четырех тысяч англосаксов утратили свою землю – она перешла к двумстам нормандским баронам, епископам и аббатам, и только 5 % земель остались в руках англосаксов. В Англию переселились 200 000 нормандцев, французов и фламандцев. Примерно такое же количество англичан было убито или умерло от голода, что составляло около пятой части тогдашнего населения.

В результате этих преобразований англосаксонский керл, или свободный крестьянин, стал своего рода крепостным, вилланом, обязанным сохранять верность сеньору, который, в свою очередь, владел землей как «главный владелец лена», вассал короля. Хотя историки подвергают сомнению жесткость этой феодальной системы, вилланы, по-видимому, были «зависимы» – обязаны нести воинскую повинность, лишены права покупать или продавать землю и переезжать куда-либо без разрешения сеньора. Суды сотен и графств, в которых прежде свободные люди вершили правосудие наряду с главными судьями, или шерифами, короля, уступили место манориальным судам, в которых решающее слово принадлежало сеньору. В регионах, граничащих с Уэльсом и Шотландией, лорды правили почти независимо от короля. Они могли назначать собственных шерифов, строить замки и формировать войско. Их имена громко прозвучали в истории Средних веков: Мортимер, Монтгомери, Осберн, де Браоз и де Клэр.

В 1085 г. стареющий Вильгельм решил провести оценку своего хозяйства, уточнить титулы и налогообложение, покончить со спорами между баронами, провести перепись населения. Королевские уполномоченные описали все поселения королевства, и этот документ был торжественно узаконен на общем собрании баронов и рыцарей в Олд-Саруме, в графстве Уилтшир, на котором они принесли оммаж, или клятву верности, королю Вильгельму. Документ был подан королю в 1086 г., его название – «Книга Судного дня», или «Книга Страшного суда», – было дано англосаксами, «поскольку ее приговор, как и приговор Страшного суда, не изменить». Книга оставалась самой полной описью английских земель к югу от реки Тиз вплоть до описи, проведенной при королеве Виктории. Согласно этому документу, самым населенным регионом была Восточная Англия – в графствах Норфолк и Суффолк проживало 165 000 человек. В Йоркшире после «нормандского опустошения» осталось всего 30 000 жителей. Данные о Лондоне не приводятся из-за пожара, но предполагается, что там проживало около 25 000 человек. Только 15 % Англии занимали леса. Ни в одной стране Европы не было ничего подобного «Книге Страшного суда». Ее значение трудно переоценить: это была не просто поземельная опись, «Книга Страшного суда» впервые превратила нормандскую Англию в единое административное целое. В то время как Франция по-прежнему оставалась союзом разрозненных герцогств, Англия уже вступила на путь, ведущий к национальной монархии.

Однако Вильгельм начал слабеть. Он потерял свою влиятельную жену Матильду. Считалось, что она была очень маленького роста, всего 127 сантиметров, но недавно обнаруженный скелет, возможно принадлежавший Матильде, свидетельствует, что рост ее составлял почти 153 сантиметра. Старший сын Вильгельма, Роберт, поднял восстание против отца. Другой сын, Ричард, разбился, упав с коня. Сам Вильгельм, непрерывно воюя с французским королем Филиппом, перемещался между Нормандией и Англией. В 1087 г., во время осады Манта, он упал с коня и сильно повредил живот. Короля привезли в Руан, где он и скончался. Во время погребения в аббатстве Святого Стефана в Кане, где и сейчас можно увидеть его надгробие, по свидетельству очевидцев, «раздувшиеся кишки лопнули, и страшный смрад ударил в нос стоявшим вблизи».

Достижение Вильгельма – завоевание и покорение всей Англии – было таким же, как и достижение Кнута за полстолетия до него, но потомки Вильгельма сделали так, что это завоевание оказалось окончательным. Нормандские политика, язык и культура проникли в кровь донормандской Англии. На четыре долгих столетия Англия оказалась повенчана с континентальной Европой, но это был несчастливый, кровавый брак.


  • Метки текста:
назад
Викинги
вперед
Потомки Вильгельма Завоевателя

Устанавливаем кондиционер на микроатобусы "Peugeot Boxer". Быстро, качественно, недорого.
Продажа хозяйственных товаров оптом с бесплатной доставкой по Москве и области
Продвижение корпоративных сайтов с гарантией результата. Оплата по факту.
Чиним кузов своими руками. Меняем тоже сами
...